Пульсовая диагностика бесовского наваждения



ДУН ПОГИБ

(цитируется по Пу Сун-лин «Лисьи чары» (Рассказы Ляо Чжая о чудесах). В переводе ак. В.М.Алексеева, из-во «Художественная литература», Москва, 1970 г., стр.302-307)

Студент Дун, по прозванию Ся-сы, жил в цинчжоуском предместье. С наступлением вечера, в десятой луне, он постлал себе одеяло на постели и принялся раздувать угли. Только что он собрался накрыть свечу, как пришел друг и позвал его пить. Дун закрыл дверь и ушел.

Когда он пришел к другу, там оказался один лекарь, хорошо умевший прощупывать так называемый Пульс Величайшего Элемента.

Прощупав пульс у всех гостей, он наконец сказал студентам Ван Цзю-сы и Дуну:

- Я, знаете, осматривал людей много, но такого странного пульса, как у вас, господа, у меня в руках никогда не было. Пульс знатности, а показание его — показание ничтожества. Пульс долгой жизни, а свидетельствует о ее сокращении... Определить все это не моим скромным знаниям... Однако я должен сказать правду, что у господина Дуна это заметно в высшей степени ясно.

Присутствующие выразили крайнее недоумение и стали задавать лекарю вопрос за вопросом.

- Коль скоро я дошел до такого явления,— отвечал лекарь,— то в своем искусстве я уже иссяк. Решать наобум не смею... Хотелось бы, чтобы эти господа смотрели за собой и были оба осторожны.

Оба студента, услышав такие слова, сначала были сильно испуганы. Затем сочли их неопределенными, странными и оставили без внимания.

Среди ночи Дун пришел домой. Увидел, что дверь в кабинет еле прикрыта. Это ему показалось очень подозрительным, но, в пьяном полусознании, силясь вспомнить, он решил, что, наверное, уходя, заторопился и забыл запереть дверь на замок.

Войдя в комнату, он не стал зажигать огонь, а прежде всего полез рукой под одеяло, чтобы пощупать, тепло там или нет. Только что он всунул руку, как там оказалось мягко и нежно: лежал человек! В крайнем удивлении, он отнял руку, быстро зажег огонь,— самая настоящая красавица, с изящным лицом, молоденькая, ничем не хуже неземной, святой феи!

В неистовом восторге, Дун, шутя, стал щупать у ней в нижних частях: а пушистый хвост так и длиннел... Дун страшно перепугался и хотел бежать, но дева уже проснулась, высунула руку, схватила студента за ло­коть и спросила:

- Вы куда?

Дун еще более перетрусил, задрожал, затрепетал и принялся жалобно умолять:

- Святая дева, сжальтесь, прошу вас, будьте великодушны!

- Позвольте,— засмеялась дева,— что это такое вы здесь увидели, чтобы считать меня святой?

- Не головы боюсь,— лепетал Дун,— ...хвоста!

- Где тут хвост? — продолжала она смеяться.— Да вы ошиблись!

Взяла руку Дуна, насильно дала ему еще раз пощупать... А мясо на ляжках было словно помада, и под спиной — гладенькая, гладенькая косточка.

- Ну-с, каково?.. В пьяном помутнении, ошалев, не знаете, кого и что видите, да и врете еще на людей такими словами!

Дун и без того, конечно, был в восторге от ее красоты. Теперь же все более и более терял голову и, наоборот, сам себя винил за только что происшедшую ошибку. Тем не менее он выразил недоумение по поводу того, как она сюда пришла и зачем.

- А не помните ли вы, сударь,— сказала она ему на это,— желтоволосой девушки у ваших соседей? Посчитать хотя бы на пальцах, мы уже переехали от вас десять лет тому назад. В то время мне еще не заплетали прически, да и у вас еще висела челочка!

- Как,— воскликнул студент, полувспоминая,— вы и есть А-со Чжоуская?

- Она самая!

- Вот ты сейчас это говоришь, и я как будто что-то вспоминаю. Десять лет не виделись, и вдруг ты такая стала чудная, прекрасная!.. Однако ж, как это так ты ни с того, ни с сего сюда пришла?

- Я, видишь ли, вышла замуж за глупца. Года через четыре его родители один за другим померли, да и я сама стала Вэнь-цзюнь. И вот, значит, оставили они меня совершенно одинокой, без всякой опоры и поддержки. Я вспомнила тогда, что если кто и знал меня ребенком, так это только ты. И сделала над собой усилие, чтобы к тебе прийти. Когда я вошла, был уже вечер, и к тебе только что кто-то пришел, чтобы звать тебя пить вино. Я притаилась, спряталась и стала ждать твоего возвращения. Ждала-ждала,— прошло очень долгое время. Ноги мои оледенели, кожа была вся в крупе. Я и решила воспользоваться одеялом, чтобы согреться. Пожалуйста, не относись ко мне с недоверием!

Дун был очень счастлив, снял одежду, лег с ней спать. Она пришлась ему по вкусу в высшей степени.

Через месяц этак с небольшим он начал заметно истощаться и худеть. Домашние дивились и спрашивали, почему это. Он отвечал, что сам не знает, что это такое. Прошло еще некоторое время, и лицо с глазами стало вырисовываться все резче и резче, словно суки дерева. Дун теперь сам испугался и пошел опять к тому же искусному гадателю но пульсу. Тот прощупал.

- Этот пульс, знаете,— сказал он,— пульс нечистого наваждения. Те, помните, смертельные признаки, которые я вам тогда определил, подтвердились. С этой бо­лезнью ничего не поделать.

Дун заплакал навзрыд и не уходил. Врач не знал, как с ним кончить, сделал ему уколы иглой в руку и прижег ему пуп. Затем подарил ему лекарство, сказав при этом наставительно:

- Если вы с кем-нибудь сходитесь, то всеми силами постарайтесь порвать.

Дун тоже понял, что ему грозит опасность. Вернувшись домой, он застал деву, которая смеялась и требовала. Он отстранил ее и сказал:

- Не смей больше со мной сплетаться. Я иду к смерти!

С этими словами он ушел, не оглянувшись. Дева сначала сильно смутилась, но потом ее взял гнев.

—  Ты что ж,— сказала она,— все еще жить хочешь? С наступлением ночи Дун принял лекарство и лег спать один. Только что он смежил веки, как ему приснилось, что он с девой вступил в сношение. Проснулся,— оказывается, уже... потерял... Страх охватил его еще пуще прежнего. Он перешел спать во внутренние комнаты, где жена и дети, при огне, его караулили. Сон снился все тот же,— глядь, а девы нет.

Через несколько дней Дуна стало рвать кровью. Вытекло больше доу. Дун умер.

Ван Цзю-сы увидел в своем кабинете какую-то деву. Она ему понравилась своей красотою, и он ее, что называется, усвоил.

Расспросил ее, откуда она явилась.

Я — соседка Дуна,— отвечала она.— Он, видите ли, давно уже был со мной в хороших отношениях, но вот, неожиданно для меня, попал под лисье наважденье и умер. Надо, знаете ли, бояться этих тварей и их чар. Умный человек должен быть очень осторожен и должен им сопротивляться.

Ван еще нежнее привязался к ней. Стал поджидать ее теперь с трепетом радости.

Через несколько дней он почувствовал в сердце какое-то блуждающее обмирание, у него развивалась уже сухотка.

Вдруг ему во сне явился Дун и сказал:

- Знаешь, кто с тобой милуется? Лиса! Меня она убила и еще хочет убить моего приятеля! Я принес уже жалобу в Управление Темного Царства, чтобы таким образом дать выход этому моему никому неизвестному гневу. В ночь седьмого числа ты за своей комнатой должен зажечь пахучие свечи... Не забудь смотри!

Ван проснулся и подивился сну.

- Я очень болен,— сказал он деве.— Боюсь, как бы мне не свалиться, что называется, в яму или канаву. Мне, видишь ли, советуют обходиться без общей спальни...

- Если судьбой суждена тебе долговечность,— отвечала дева,— то спи в женской спальне, и все равно будешь жив. Если же не быть тебе долговечным, то мо­жешь с женщиной и не спать — всё равно умрешь!

Уселась — и давай с ним шутить и смеяться. Ван не мог сдержать влечение и опять учинил беспутство. Учинив, он, правда, тут же раскаялся, но порвать с ней не мог. С наступлением вечера он воткнул над дверью пахучие палочки. Дева явилась, вытащила и бросила их.

Ночью Ван опять увидел во сне Дуна, который явился ему и стал бранить за то, что он поступил наперекор его словам. Тогда на следующую ночь Ван тайком распорядился, чтобы домашние, выждав, когда он ляжет спать, незаметно зажгли свечи.

Дева, лежа на постели, вдруг в испуге вскочила.

- Опять поставили свечи? — крикнула она.

- Не знаю,— сказал Ван.

Она быстро встала, нашла свечи, опять сломала и загасила их.

- Кто научил тебя это делать? — спросила она, войдя снова в комнату.

- Видишь ли, жена верит знахарям и, удрученная моей болезнью, по их совету совершает обряд заклятия и отогнания нечистой силы.

Дева стала ходить из угла в угол. Вид у нее был недовольный. Домашние же Вана, подсмотрев исподтишка, что свечи погасли, зажгли их снова.

Дева наконец сказала со вздохом:

- Благодать твоего счастья, знаешь ли, очень богата. Я нечаянно погубила Ся-сы и затем прибежала к тебе. Действительно, сознаю, это — мой грех, и я пойду вместе с ним, Ся-сы, судиться к Властителю Темного Царства. Если ты не забудешь нашей прежней любви, не давай разрушать, как говорится, мешок моей шкуры!

Нехотя и не торопясь слезла с кровати, упала на землю и умерла. Ван зажег свет — лисица. Боясь все-таки, как бы она не ожила, он сейчас же кликнул домашних, и они сняли с нее шкуру, повесив ее на воздух.

Ван, хворая все сильнее и сильнее, увидел лису, которая явилась к нему опять.

- Я давала показание на суде. Суд решил, что Дун был возбужден похотью, и смерть была должной карой ему за грех. Однако меня обвинили, сказав, что я не должна вводить людей в беду. Отняли у меня мою золотую пилюлю и выгнали вон. Мне снова велено вернуться в жизнь. Где мешок моей шкуры?

- Видишь ли,— сказал Ван,— домашние мои не знали, в чем дело, и уже сдали ее в отделку.

Лису взяло уныние.

- Я убила уже многих людей, так что умирать мне теперь — срок поздний... Ну, и жестокий же ты человек!

Злясь, негодуя, ушла.

Ван расхворался чуть-чуть не до катастрофы. Поправился только через полгода.

 

Комментарий Acupunctu.ru: 

Пу Сун-лин (он же Ляо Чжай) потратил жизнь на то, чтобы собирать разные удивительные истории, которые он потом опубликовал. Жил он на рубеже 16-17 веков. Это одна из таких историй, где специалист по пульсу назван то «лекарем», то «гадателем по пульсу». Интересная особенность: он определял не пульс болезни, а «пульс величайшего элемента» (что это?), и фактически дал очень точный прогноз, а также совет, которому герой рассказа не последовал. Отчего и погиб.

Поэтому пульсовая диагностика отнюдь не сводится к определению болезни органа или канала, или какого-либо вторичного проводника. В ней всё - и социальный статус человека, и его карьера, и его заработок. Вся его жизнь, короче... Определение же только болезни - это крайняя степень сужения информации, получаемой из пульса, и это, пожалуй, недопустимо...

Вот сходные показания к некоторым точкам, взятые из трактата «Чжэнь цзю да чэн», из которых видно, что «бесовское наваждение» не воспринималось китайцами как что-то необычное:

Точка тянь-фу [P-3] [место хранения небесной субстанции]:

Применяется при резком приступе ревматизма; при кровотечениях из носа и рта; при срединном ветре; при слезотечении; при потере памяти; когда злые духи насылают порчу; когда у больного бесовские речи; при расстройствах дыхания; при перемежающейся лихорадке; при затуманивании зрения; когда вдали человек видит неясно; при опухолях в области шеи.

Точка инь-цзяо [VC-7] [соединение Инь] (второе название хэн-ху):

Применяется при режущих болях при дыхании; при болях из-за образования опухолей и затвердений живота; когда боли из живота отдают в половые органы; когда человек не может помочиться; при болях в яичках; при болях из-за грыжи; потливость и зуд в области половых органов; судороги в области поясницы и колена; ощущение жара под пупком; когда преследуют бесы; когда не кончаются месячные; при белях; при послеродовых шоках; при ощущении холода и боли вокруг пупка; при бесплодии; при зуде в области половых органов; при кишечных коликах; когда не зарастает родничок у младенцев.

Точка шуй-фэнь [VC-9] [отделение воды] (второе название фэнь-шуй):

Применяется при водянке; когда живот вздувается и становится твердым, как барабан; когда крутит сухожилия; при отсутствии аппетита; при синдроме пустоты и вздутии кишечника и желудка; при болях вокруг пупка, которые отдают в область сердца; при сильных болях и напряжении позвоночника в области поясницы; при громком урчании в кишечнике, которое отдается болью в сердце; когда преследуют бесы; при носовых кровотечениях; когда у младенца не зарастает родничок.

Точка чжи-гоу [TR-6] [ответвляющийся канал] (второе название фэн-ху):

 

Применяется, когда при болезнях жара не выделяется пот; когда в области плеча и предплечья ощущается тяжесть и ломота; при болях в боку и под мышкой; когда перестают действовать четыре конечности; при приступах рвоты и тошноты из-за общего расстройства организма; когда рот закрывается, и его нельзя открыть; при резких расстройствах речи и потере голоса; когда на сердце постоянно тоска; при резких сердечных болях; когда преследуют бесы; когда при вредоносном холоде ощущается распирание в грудной клетке; при появлении нарывов, чирьев, струпьев и лишаев; при бесплодии у женщин; при обмороке после родов, и просто при обмороках, которые мешают действовать.

 

В ту же тему:

в том же сборнике есть рассказ "Нежный красавец Хун Девятый" (стр.312-320). Там похожий случай:

"...Ввиду этого он [доктор] завернул тройную порцию [лекарства] и сразу вручил её студенту [герою повествования, имевшему тесную связь с лисом]. Затем, посмотрев на него, Ци [доктор] сказал:

- Вот что, сударь, вид ваш и выражение лица что-то темны и бледны. Больны вы, что ли?

- Нет, - сказал студент.

Ци пощупал [его] пульс и пришел в ужас:

- Да у вас в пульсе бесовщина! - вскричал он. - Болезнь сидит в "малом потайном"... Кто не остережется - беда!

Студент вернулся [домой] и передал юноше [то есть лису] эти слова.

- Отличный врач, - сказал тот, вздыхая. Я действительно лис и боюсь, что не принесу вам счастья...

Вскоре этот студент погибает, так же как и Дун в первом рассказе...

А вот что такое "малый потайной"?

 

 

 

 

 

 

Имя:
E-mail:
Ваш комментарий:
Введите цифры с картинки:
© ACUPUNCTU.RU 2010